Я отдыхала на море. Грудь у меня никогда не была большой, но вдруг после недели пребывания на солнце она стала увеличиваться.

Не было ни болей, ни других симптомов, чтобы мчаться к врачу.

Как добралась до дома — не помню. Ужас и ступор… Что делать? Сколько мне осталось? Надо научить невестку варить борщ: сын его обожает. Кто ему будет этот борщ варить? В общем, плакала, молчала и снова плакала.

Потом побывала еще у двух врачей. Этот чертов рак у меня все­таки был, но ни один из этих врачей не сказал мне ни о запущенной форме, ни о срочнейшей операции. Да, оперироваться надо, но, успокаивали меня, это сейчас неплохо лечится на начальных стадиях.

До операции оставалось примерно 2 месяца. За это время я перечитала все книги о раке, стала вегетарианкой, отказалась от сливочного масла, колбасы и сладостей, которые раньше так любила. Через месяц гречка, политая растительным маслом, казалась мне вкуснейшей из всех видов еды. Не верьте, что трудно держать пост. Чего же трудного? Овощи, фрукты, крупы… Вкусно и полезно! Я похудела, стала лучше себя чувствовать. И еще в течение месяца ежедневно делала клизмы, чистила кишечник. Через месяц стала делать их через день, потом 3 раза в неделю. Запоры, которыми страдала много лет, прошли. Но главное: операцию я перестала воспринимать как страшный кошмар. Мало, конечно, радости лежать в больнице, но, как говорится, все проходит, пройдет и это. В больнице я не ела ничего из того, что предлагала их кухня: сосиски с манной кашей на зав­трак? Нет уж, увольте. Пила соки, минеральную воду и кефир, ела фрукты и овощи, йогурты.

В общем, операцию сделали, я пару дней провела в реанимации, грудь оставили, но стала она на пару размеров меньше. После операции пришлось пройти через лучевую терапию. Я регулярно обследовалась в течение пяти лет, года три продолжала правильно питаться — овощами, раздельным питанием. Потом стала позволять себе некоторые слабости. Прошло уже больше пяти лет. Я работаю, люблю свою семью, они любят меня. Невестка, кстати, так и не научилась готовить мой борщ. Но, как говорится, еще не вечер.