Расскажу о своих страданиях и мытарствах в надежде на исцеление. А возможно, из моей истории болезни другие страдальцы сделают выводы для себя.

Сейчас мне 78-й год, 24 из которых живу с одной почкой и камнями в ней. Первый приступ почечной колики у меня был в 1981 году. Тогда я работала акушером-гинекологом в райбольнице одного из поселков Магаданской области на Крайнем Севере. Приступ сняли уколами, но моча стала мутной, с белыми «червячками». На рентгеновском снимке в верхней чашечке правой почки обнаружили камень. Лечила пиелонефрит, знала, что нельзя переохлаждаться, ездить в машине по тряской дороге, но по работе мне часто приходилось летать на самолете или вертолете в мороз, трястись в машине «скорой помощи», оказывая медпомощь в отдаленных таежных поселках своего и соседнего районов.
В 1982 году, во время одной из таких поездок, приступ почечной колики и панкреатита повторился (в 1970 году я перенесла операцию по поводу желчно-каменной болезни). Боли снова сняли уколами, но правая почка почти перестала работать. Срочно полетела в областную больницу, где урологи многократно пытались вставить в почку катетер, но не смогли из-за перегиба мочеточника. Направили в урологическое отделение Хабаровской краевой больницы, которым заведовал профессор Войно-Ясенецкий, а главврачом был прекрасный хирург-уролог Б. С. Шумилов. Здесь я увидела, как работают настоящие советские врачи, специалисты в своем деле и люди прекрасной души. За три дня меня всесторонне обследовали и предложили операцию по спасению почки. Так в 1982 году мне сделали тяжелейшую операцию — удалили верхний полюс правой почки с камнем, часть ребер и дренировали плевральную полость. Неделю лежала в реанимации, потом перевели обратно в палату. В боку торчало 7 трубочек для оттока мочи и крови. Через месяц меня выписали из больницы с рекомендациями. А еще через 2 месяца после операции я полетела в Трускавец с надеждой промыть почки водичкой «Нафтуся». Но в конце курса лечения в санатории мне сделали рентгеновский снимок и в прооперированной почке обнаружили камень. Это через 2,5 месяца после операции! Позже я узнала причину такого быстрого образования камней, а об этом нигде не пишут! Оказывается, природной воды «Нафтуся» очень мало, ее не хватает даже для двух бюветов. И чтобы обеспечить питьем всех приезжающих на лечение, в воду добавляют различные соли, напоминающие воду «Нафтуся». Но эти соли не растворяются, а оседают в виде камней в больных почках.
Через два года у меня стало подниматься давление, появилась сильная аритмия, слабость, в моче высеяли синегнойную палочку. Из-за инфекции в почках мне уже нельзя было заведовать роддомом. Опять положили в Хабаровскую краевую больницу. При обследовании мне сказали, что правая почка не функционирует и ее надо убрать. Удалили. Левая почка тогда еще была здоровой.
Через шесть лет, в 1990 году, снова случился приступ почечной колики, теперь уже слева. На УЗИ обнаружили 2 камня в нижних чашечках левой, единственной почки. В командировки я уже не летала, но приходилось трястись по поселковым улицам в машине «скорой помощи». И дотряслась… После очередного приступа почечной колики я перестала мочиться, заблокировалась единственная почка. Наш аэропорт уже был закрыт, вылететь в Хабаровск я уже не могла. Многократные уколы спазмолитиков и грелки помогли. После 5–6 часов мучительных страданий с мочой вышли 2 маленьких камушка (3–4 мм). И я ожила, но рисковать, живя на Крайнем Севере, в холоде, побоялась. Отправила мужа в теплые края искать любое жилье. Тут узнаю, что в Москве и некоторых областных центрах появились новые медицинские аппараты по дроблению камней в почках и желчном пузыре при помощи ультразвука. Я думала, что литотрипсия — это мое единственное спасение. Мне помогли на золотодобывающем прииске, который мы обслуживали как врачи, получить направление в Центр литотрипсии в Москве через Министерство цветной металлургии. На мое лечение даже перевели доллары, оформив меня своей сотрудницей.
Прилетела в Москву (деньги на дорогу еле наскребли в больнице, так как во время перестройки врачам зарплату не платили, а выдавали продуктами). Но в Центре мне отказали в литотрипсии, так как у меня была одна почка и они побоялись рисковать. Направили в мединститут, но у них поломалась аппаратура. Оттуда меня направили в больницу Центросоюза, где мне объяснили, что сначала в почку надо ввести трубочку для оттока мочи, а потом делать литотрипсию. Две операции и каждый день пребывания в больнице стоили огромных денег, ведь я была иногородней. К тому же, сколько пробуду в больнице и каков будет результат, заранее сказать не могли. Больные москвичи, с которыми познакомилась, рассказали мне, что им уже по 3–5 раз дробили камни, потом назначают дорогое лекарство «Цистен», но камни опять очень быстро образуются. Но москвичей-то лечили по полисам бесплатно. Я расстроилась, у меня таких огромных денег не было.
Вспомнила, что говорил мне профессор Войно-Ясенецкий, когда я осталась с одной почкой: ни в коем случае не позволять проводить инструментальное обследование почки, чтобы не внести инфекцию, беречь почку, носить почечный пояс (такие продаются в аптеке), поменьше принимать лекарств, так как все они выводятся почками, лечить пиелонефрит, чтобы не было почечной недостаточности, соблюдать диету — не есть острого при обострении пиелонефрита, а вот арбузы, дыни, тыква полезны, пить морсы, компоты, есть бруснику.
Я позвонила урологу Б. С. Шумилову, который меня оперировал в Хабаровске. Он успокоил, сказал, что надо радоваться, что мне отказали в литотрипсии, так как ультразвук не только дробит камни, но и разрушает паренхиму почки, и что в моем случае не надо паниковать, так как отток мочи свободный, а трогать единственную почку можно только по жизненной необходимости.
Я обратилась в гомеопатический центр, где мне выписали травяные настойки на спирту, но у меня аллергия на спирт. Принимать их я не стала, уехала к мужу в село в Ставропольском крае (там он купил жилье). Мы занялись ремонтом, огородом, купили курочек. Летом я ела много огурцов, а осенью арбузы, дыни, тыкву, пила фруктовые компоты. Стала жить в тепле, высыпаться ночами, не ездила по тряской дороге. Вот так и живу уже 24 года с единственной почкой и камнями в ней. Конечно, постоянно боюсь, чтобы камни не сдвинулись и не образовались мелкие, чтобы не заблокировали почку. Молюсь Богу — все зависит от Всевышнего. Рекомендуют парафиновый пояс «Физомед», но я рекламе не верю: а вдруг камни не рассыплются в песок, а пойдут осколками? Часто читаю о народных средствах по растворению камней в почках и желчном пузыре и мне страшно. Как можно рисковать, даже имея две почки? Это прямой путь на срочную операцию. Сейчас камни в желчном пузыре удаляют при помощи лапароскопии через дырочки в передней брюшной стенке и на третий день после такой операции больных выписывают.