Скоро в нашей стране начнется новый призыв в Вооруженные силы. По всей России пойдут проводы парней. У нас в деревне тоже будут пить…

Расскажу, как мы в прошлом году провожали в армию нашего сына.

Сыну будет стыдно, что родня ползет ползком. Страшнее проводов я не видела за свои 50 лет. Пришла машина к дому, ходячие выползли со двора, сына посадили в машину и увезли.

Собрались с подругой убирать столы и мыть посуду. Не забуду эту картину: настоящее поле брани. Жаль, что не было рядом художника, — Запорожская Сечь отдыхает! Лежат все повалом: кто мордой в закуску, кто у двора на солнышке загорает. Свекор, человек скромный, спит в костюме на кровати, свекровь с распущенными волосами дремлет с подругой своей за столом, все в сметане и окрошке, тетя Нина лежит с дядей Юрой под столом, мухи их облепили, дядя Толя валяется под стулом у дома — не дошел до тенька (один башмак на ноге, один где­то потерялся), тетя Груня лежит попрек крыльца — тоже недотянула.

Посмотрели мы с подругой и решили: все равно будут пить еще неделю — так зачем со стола убирать? Лишь бы посуда со двора не потерялась. Уж как они там разбрелись и расползлись — одному богу только известно. Но напились досыта, даже водка осталась, не смогли допить. Жаль, не все вернулись с поля брани. Свекровь внука из армии не дождалась — померла. Через два дня умерла от передозировки алкоголя. К сыну в Самару с мужем поехали через три месяца. Сын спрашивал: что дома нового, как родня наша? Я ему: «Родня еще гуляет, остановиться не могут, так что, сынок, служба у тебя будет гладкая!»

Они ж делали доброе дело — пилито не просто так, а за здоровье солдата! Каждый молится своему богу!

Сейчас мой средний сын в призывном возрасте, друзей уже забирают в армию. Я ему говорю: «Сынок, иди куда-нибудь учиться. Пить за твою удачную солдатскую жизнь некому, все полегли, а папа один не справится».