Молю газету опубликовать мое письмо, через которое я смогу с тобой пообщаться, хотя ты живешь через две улицы.

Дорогая Галина!

Ты сама говорила, что при росте метр девяносто хороших во мне только пятнадцать сантиметров. Но когда и они стали плохими, ты, Галя, поступила как настоящая хищная самка. Ты взяла вещи и ушла к подруге Старожиловой Людмиле Николаевне, проживающей по адресу… При этом ты не обратила внимания на мои недомогания, коих у меня много даже из расчета на мой рост метр девяносто. Ноги ходят плохо, вижу тоже плохо, иногда приходится испытывать трудности с животом, о которых ты знаешь, но на всякий случай могу напомнить (далее подробно описаны проблемы со стулом. — Ред.). Медик, к которому я неоднократно обращался, в июне месяце поставил мне все диагнозы, но тебя к тому времени уже не было дома. Но если бы ты их увидела, то поняла бы, как подло поступила, уйдя от такого больного человека. Ты, может, думаешь, я здоров как бык и за мной никому не надо ухаживать? Ты ошибаешься, Галя. И дочери тоже про меня всякого наговорила, как настоящая крокодилица. Я, конечно, не выдвигаю тебе претензии, ты умеешь ухаживать за мужиком, когда захочешь. Тем более что я не пьющий мужик, а выпивающий, это большая разница. Могу признать, что, действительно, иногда по ночам ты приносила мне тазики и ставила под кровать, если меня сильно тошнило. Но это еще не повод так презирать своего супруга после 43 лет совместной жизни.

Сейчас ты сама убедилась, что мой организм к старости оказался изношенным изза употребления спиртного и прочего. Ты спросишь, Галина, чего же я от тебя хочу? Я хочу и дальше изнашивать свой организм, потому что здоровье на тот свет не заберешь. Но для этого мне нужно, чтобы рядом была супруга, которая разделит и горе, и радость. И я не превратил твою жизнь в ад, как ты рассказала дочери. У меня вообще даже нет такого желания — губить твою жизнь. Но жить надо полюдски. А когда жена уходит к подруге и муж при этом остается один в страхе за свою жизнь, то это не полюдски, а покрокодильски.

Давай уходи от своей подруги Старожиловой Людмилы Николаевны... Молю газету опубликовать мое письмо, через которое я смогу с тобой пообщаться, хотя ты живешь через две улицы. Вечно твой до гроба Никаноров Александр Васильевич, а редакции я передаю свои наилучшие пожелания из наших солнечных краев. Всего вам доброго, храни вас Господь.